Что приходит на ум, когда вспоминаешь период правления Н.С.Хрущева? ХХ съезд, кукуруза, выставка в Манеже, реабилитации репрессированных... В то же время вспоминается и широко развернувшаяся антирелигиозная кампания, составной частью которой были гонения на приверженцев иудаизма.

По стране прокатилась волна “кровавых наветов” - обвинений евреев в использовании человеческой крови в религиозных целях. Известный исследователь Б.Пинкус пишет о трех подобных случаях . Ныне их известно около десяти. Наиболее серьезным из них было так называемое “Буйнакское дело”.

Источниками при написании этой работы послужили документы из Центра хранения современной документации (ЦХСД), бывшего Текущего архива ЦК КПСС и ЦК КП РСФСР, а также монография профессора М.Альтшуллера "Евреи Северного Кавказа'", вышедшая в Иерусалиме в 1990 году и являющаяся наиболее полным на сегодняшний день изложением истории горских евреев.

При написании главы “Истоки” были использованы cледующие материалы: для дореволюционного периода - труды известных еврейских историков Г.Греца и С.Дубного, а для постреволюционного периода - книга Ю.Ларина “Евреи и антисемитизм в СССР”, вышедшая в Москве в 1929 году и ставшая одной из последних работ по этому вопросу за все время существования СССР, а также монография С.Агаева “Германский империализм в Иране” (Москва, 1979 г.).

Дело.

9 августа 1960 года в газете “Коммунист”, издававшейся в городе Буйнакск горкомом КПСС в том числе и на языках коренных народов Дагестана, была опубликована антирелигиозная статья, подписанная неким Д.Мармудовым (депутатом одного из местных сельсоветов). Называлась она “Аллахана да ел еркин”, что переводится как “Даже без Бога дорога открыта” или “Без Бога дорога также широка”. В ней, в частности, содержался такой пассаж: “Они (евреи - С.Ч.) верили, согласно своей религии, что пить мусульманскую кровь раз в году было бы хорошо. Некоторые евреи покупали соответственно от 5 до 10 грамм мусульманской крови, которую они смешивали с водой в большой бочке и продавали как воду, соприкоснувшуюся с кровью мусульманина.”

Статья произвела эффект разорвавшейся бомбы. Напечатанная в центральной городской газете, она, естественно, была принята населением как официальная линия партии. Положение усугублялось тем, что г. Буйнакск был религиозным центром всех мусульман Северного Кавказа. Неудивительно, что результатом публикации статьи стало повсеместное распространение антиеврейских настроений.

Горские евреи, против которых, собственно, и была направлена статья, немедленно обратились в Буйнакский горисполком и к муфтию Северного Кавказа М.Курбанову с просьбой опровергнуть столь тяжкие обвинения, выдвинутые депутатом сельсовета. Однако адресаты обращения не откликнулись на просьбу, опровержений не последовало, обстановка накалялась, и горские евреи вынуждены были направить делегацию в столицу ДАССР г. Махачкалу к Первому секретарю Дагестанского обкома КПСС А.Даниялову для того, чтобы просить об опровержении клеветы и наказании виновных. Семь делегатов, представлявших четыре крупнейших еврейских общины Дербента, Буйнакска, Хасавюрта, а также Махачкалы, 17 августа 1960 года отправляются “на поиски правды”.

Между тем, упомянутая обличительная статья попадает “на Запад”, где вызывает широчайший резонанс как яркий пример государственного антисемитизма в СССР. На центральное руководство СССР обрушился шквал возмущенных откликов представителей международной общественности. В то время как еврейская делегация безуспешно обивала начальственные пороги в Махачкале (делегатам было отказано в приеме у Даниялова), и трое окончательно отчаявшихся делегатов вернулись домой, а четверо оставшихся 5 сентября решились на смелое предприятие - поездку в Москву и непосредственное обращение к высочайшему руководству, гневное возмущение мировой общественности вынудило ЦК КПСС принять экстренные меры к тушению стремительно разгоравшегося скандала.

Сначала предпринимается попытка “успокоить” разбушевавшихся горских евреев путем наказания “стрелочников”. Был лишен депутатских полномочий автор нашумевшей статьи Д. Мармудов, что весьма тяжко сказалось на его дальнейшей судьбе. Был уволен главный редактор “Коммуниста”. Руководство Буйнакского горисполкома отделалось строгим выговором “за отсутствие бдительности и политического контроля”.В “Коммунисте” от 6 сентября 1960 года было опубликовано опровержение, в котором статья “Аллахана да ел еркин” была охарактеризована как “грубая политическая ошибка”, “дикая и низкая клевета”, имеющая цель “возродить ненависть к евреям”. Однако принятые “меры”, как и следовало ожидать, не удовлетворили оскорбленных евреев. Делегаты оставались в Москве весь сентябрь, не оставив бесплодных попыток пробиться “наверх” за справедливостью (они так и не попали на прием к М.Суслову и Л.Ильичеву, занимавшим посты Секретарей ЦК по агитации и пропаганде, а также к члену Политбюро А.Микояну и Председателю Совета Национальностей ВС СССР Я.Пейве). Начальственным потолком оказался зампред Совета по делам религиозных культов Рязанов, которого они якобы даже поблагодарили за принятые меры.  3 октября последние делегаты выехали в Махачкалу.

Тем временем на Западе скандал не затихал, что, в конце концов, вынудило Отдел пропаганды и агитации ЦК КПСС разработать две комбинации, направленные на успокоение общественного мнения в Западной Европе, США и Израиле.

Согласно одной из них, информацию о государственном антисемитизме в СССР должен был опровергнуть независимый и уважаемый на Западе наблюдатель. На эту роль был выбран член Президентского совета Общества “СССР-Франция” А.Блюмель. 8 октября 1960 года он встретился в Москве с зампредом Совета по делам религиозных культов Рязановым и сотрудником Европейского отдела указанного Совета Задорожным. Появление статей, подобных статье Д.Мармудова, Рязанов и Задорожный объяснили перехлестами антирелигиозной пропаганды и дали понять, что это явление распространяется не только на иудаизм: “На одну статью против еврейской религии приходится до сотни статей, направленных против православия.” Рязанов уверял Блюмеля, что Совет и ЦК КПСС решительно борются с проявлениями антисемитизма в печати, приведя в качестве примера “Буйнакское дело” и наказанных “стрелочников”. Доводы Рязанова, так же как и заявление министра культуры СССР Е.Фурцевой: “В СССР около 220 миллионов жителей. Среди них, естественно, имеется несколько глупцов”, - полностью убедили А.Блюмеля, видимо, не подозревавшего о навязанной ему роли, в том, что антисемитизм в СССР является маргинальным явлением и не только не поддерживается властями, но и преследуется ими. Об этом он поведал в письме к Президенту Ассоциации бывших граждан Советского Союза в Израиле И.Рабиновичу, активно участвовавшему в кампании по разоблачению государственного антисемитизма в СССР, утверждая, что во Франции было бы намного труднее наказать автора статьи, подобной статье из “Коммуниста”.

Вторая комбинация была разработана специально для умиротворения влиятельнейшей еврейской общины в США. В письме Л.Ильичева Секретарю ЦК по идеологии П.Поспелову предлагалось направить в газету “NY Gerald Tribune”, наиболее усердно обсуждавшую положение евреев в СССР, через посредство московского корреспондента газеты “Морган Фрайхайт” С.Рабиновича, подготовленное в ЦК письмо, которое должны были подписать известные горские евреи, опровергавшее бы мнение о государственном антисемитизме в СССР.  Согласие Поспелова было получено быстро, и 10 декабря 1960 года С.Рабинович отослал в США письмо, адресованное главному редактору “NY Gerald Tribune”, якобы переданное ему группой горских евреев во время его пребывания в Дагестане.

Данное письмо, подписанное колхозницей и депутатом ВС ДАССР Г.Давыдовой, писателями Х.Авшалумовым и М.Баклевым, машинистом Дербентского депо Х.Гадмоловым, врачом Буйнакской городской больницы Г.Бабаевым и председателем колхоза Ш.Абрамовым, главным образом было направлено против опубликованной 4 ноября 1960 года в “NY Gerald Tribune” статьи Д.Ньюмена о горских евреях, в которой доказывалось, в том числе на основании статьи из “Коммуниста”, что горские евреи находятся в СССР на положении дискриминируемого меньшинства. Статья Д.Ньюмена характеризовалась как “грубое искажение действительного положения вещей”, а Д.Ньюмен обвинялся во введении в заблуждение читателей “NY Gerald Tribune” . В противовес статье, жизнь горских евреев была обрисована в мажорных тонах, подтверждением чему должен был служить сам список подписантов . Статья “Аллахана да ел еркин”, по мнению авторов письма, была “исключительным случаем... ошибкой безответственных журналистов, сделанной без всякого злого умысла”. Авторы заявляли: “...подобного никогда не было и, мы уверены, никогда не будет”, и уверяли в том, что виновные в появлении статьи понесли должное наказание 

Неудобные факты “авторы” письма предпочли замалчивать. Например, они не упомянули о том, что опровержение статьи Д.Мармудова и наказание виновных, а фактически - “стрелочников”, последовало не 10 августа, как они уверяли, а лишь 6 сентября, то есть почти месяц спустя, после гневных протестов мировой общественности.

Подобными “пожарными” мерами руководство СССР добилось того, что скандал постепенно затих.

Истоки.

Разумеется, невозможно предположить, что “Буйнакское дело” возникло “на пустом месте”. Год за годом, слой за слоем, медленно, но верно складывалась гигантская пирамида из обвинений, слухов и клеветы в адрес горских евреев, вершиной которой и стало собственно “Буйнакское дело”.

Низшим слоем был латентный мусульманский антисемитизм, ведущий свое начало с тех далеких времен, когда пророк Мухаммед расправлялся с евреями в Медине.

Затем были ритуальные процессы XIX века в Турции (например, Дамасское дело 1840 года), массовое распространение переводной западной антисемитской литературы на арабском языке. Эта волна докатилась до Азербайджана, где евреи городов Баку в 1814 и Кубы в 1878 годах были обвинены в использовании мусульманской крови в религиозных целях. Ненависть к евреям на Кавказе подпитывалась еще и тем обстоятельством, что во времена завоевания Кавказа Российской империей евреи выступали на стороне захватчиков против коренного мусульманского населения.

Следующим слоем стала антисемитская кампания при государе Николае II, когда за 17 лет было проведено более десятка ритуальных процессов, широко освещавшихся в российской официальной и “пра-вой” печати (апогей - дело Бейлиса 1911-1913 годов). Эта кампания добралась и до Дагестана, где в 1911 году евреи города Тарки были обвинены в похищении девочки-мусульманки в ритуальных целях.

Еще более усилила ненависть к евреям Гражданская война, во время которой горские евреи сражались на стороне большевиков (70 % Дагестанской Красной гвардии составляли горские евреи ), а население Дагестана получило возможность ознакомиться с “Протоколами Сионских мудрецов” и прочей антисемитской литературой, в изобилии издававшейся и распространявшейся “белыми”.

После временной победы белого генерала Бичерахова ряд горско-еврейских аулов был им сожжен, а их население было вынуждено бежать в окрестные города. В условиях Гражданской войны и разрухи массовый приток беженцев (в Дербенте, например, они составили 27 % общей численности населения) не мог не вызвать обострения межнациональных отношений и роста нетерпимости к евреям, как со стороны горожан, так и со стороны местной администрации, попустительствовавшей антисемитским выходкам и погромной агитации. Такое развитие ситуации привело к очередным “кровавым наветам” - в 1926 и 1929 годах. Особенно масштабным был навет 1926 года, когда евреи Дербента были обвинены в похищении и ритуальном убийстве двух мальчиков-мусульман. В Дербенте, Махачкале и других городах Дагестана начались погромы. Лишь решительные действия ГПУ, отыскавшего обоих мальчиков в Баку, куда они сбежали от жестоких родственников, притушили разгоревшиеся было страсти.

Следующим испытанием религиозной терпимости дагестанцев стала Вторая Мировая война, в ходе которой антисемитские настроения подпитывались двумя потоками пропаганды. Один из них несли с собой гитлеровские войска, прорвавшиеся в 1942 году на Северный Кавказ. Они издавали газету “Газават”, выходившую на языках горских народов под лозунгом “Гитлер с нами, Аллах с нами!” и перепечатывавшую переводные антисемитские материалы из нацистской официозной газеты “Дер Штюрмер” (“Штурмовик”), которую издавал в Германии Юлиус Штрайхер, впоследствии повешенный по приговору Международного трибунала в Нюрнберге. Другой поток воздействовал главным образом на личный состав войск Закавказского военного округа, оккупировавших в 1941 году по договоренности с англичанами Северный Иран и состоявших в основном из призывников Азербайджана и, возможно, Дагестана. Разветвленная немецкая агентура в Иране, активно действовавшая вплоть до 1943 года, настойчиво пропагандировала нацистские (в т.ч. и антисемитские) взгляды среди местного населения и солдат оккупационных войск. Оба потока нацистской пропаганды не могли не оставить следа в сознании населения Кавказа.

Едва отшумела Вторая Мировая война, как в СССР объявилась новая напасть - “борьба с космополитизмом”. Своего апогея она достигла в 1953 году, пиком стало так называемое “Дело врачей”. В том же году, на волне вновь усилившегося антисемитизма, имел место первый отмеченный после войны случай “кровавого навета” (в Cимферополе). 

4 апреля 1953 года, день реабилитации врачей-“вредителей”, ознаменовал для советских евреев начало некоторой “оттепели”. Однако “оттепель” оказалась непродолжительной. В 1958 году группа экспертов, привлеченных КГБ УССР, провела “экспертизу” Торы и еврейских молитвенников на предмет затаившейся в них крамолы. Результаты экспертизы были следующие: Тора “пропитана ненавистническим духом воинствующего иудаизма”, молитвенник “Шолом” - “является одним из самых реакционных молитвенников, выпущенных за последние сто лет... открытой пропагандой сионизма, исключительности и превосходства еврейского народа, направленной на подрыв дружбы народов, на развращение умов трудящихся евреев против Советского Союза”. Следовал вывод: “Еврейская религиозная линия может быть широко использована враждебными элементами для пропаганды среди еврейского населения СССР расистской концепции исключительности и превосходства еврейского народа и националистической сионистской пропаганды.”  Ознакомившись с результатами "экспертизы", заместитель заведующего Отделом пропаганды и агитации ЦК В.Снастин 17 сентября 1958 года издал следующую директиву: "В целях пресечения вредного влияния упомянутой литературы на верующих евреев-граждан СССР, считаем целесообразным... проработать следующие меры: 1) рекомендовать Госполитиздату, журналу "Наука и Жизнь" и центральным и местным органам печати... опубликовать ряд статей, в которых раскрыть националистический характер еврейской религиозной литературы; 2) обратить внимание Всесоюзного общества по распространению политических и научных знаний на необходимость... раскрытия реакционной сущности еврейской религиозной литературы, направленной на пропаганду сионизма и подрыв дружбы народов СССР."

Эта директива послужила толчком к началу очередной антииудаистской кампании по всему СССР, венцом которой в Дагестане стало "Буйнакское дело".

Кто виноват ?

При изучении "Буйнакского дела" невольно возникает несколько вопросов. Поиски ответов не всегда позволяют сделать однозначные выводы. Во-первых, реакция местного населения. Доверие к печати сыграло свою роль. Официальная газета выражает "линию партии", разумеется. Значит, сказанное в ней не может быть ничем иным, кроме правды. Евреи пьют мусульманскую кровь?! Дагестанцы, в подавляющем большинстве своем мусульмане, возмущены и напуганы. Естественная реакция испуганной толпы - агрессия. Аналогичная ситуация в 1903 году в Дубоссарах (Молдова) привела к знаменитому Кишиневскому погрому. Спровоцированный статьей Д.Мармудова очередной всплеск ненависти к евреям, однако, не вылился в погромы, хотя до них было уже очень недалеко. Грозовую ситуацию разрядила напечатанная 6 сентября 1960 года в том же "Коммунисте" статья-опровержение за подписью Г.Атаева под заголовком "Ошибка", а также наказание "виновных".

Во-вторых, странная выжидательно-пассивная позиция местных властей (в лице городских и республиканских партийных органов). На фоне постоянно звучавших со страниц центральных печатных изданий антииудаистских филиппик, статья в "Коммунисте" вполне могла быть воспринята местными властями как закономерный отклик "местного значения" на инициативу "сверху". Чрезвычайно опасаясь ответственности за самостоятельные действия в столь щекотливом вопросе, местные власти предпочли "отсидеться" в ожидании реакции Центра на произведение Д.Мармудова. А Центр молчал. Тем временем обстановка накалялась. В западных газетах уже появились возмущенные отклики на такое откровенное проявление антисемитизма, однако какого-либо официального ответа не последовало. Центр замер. Замерли и местные обкомы-горкомы, теряясь в догадках относительно намерений высшего руководства. Наконец, 6 сентября 1960 года в "Коммунисте", согласно прямой директиве ЦК, публикуется уже упомянутая статья-опровержение, обнаружившая эти намерения. Одновременно были наказаны и не сумевшие вовремя сориентироваться местные власти - руководство обкома и горкома получили строгий выговор (наиболее тяжкое наказание после исключения из партии).

Наибольшей загадкой является почти месячное молчание ЦК КПСС. По-видимому, оно объясняется борьбой двух тенденций - "идеологической", основанной на антисемитизме части высшего руководства СССР, и "прагматической", предполагавшей наказание "стрелочников" и тушение пожара на местном уровне, поскольку погромная агитация могла привести к вспышке волнений (как это случилось в 1958 году в городе Плунге (Литва), где погром пришлось подавлять с помощью армии и сил госбезопасности) [19] и дестабилизации обстановки на и без того неспокойном восточном участке Северного Кавказа. Победе "прагматической" тенденции во многом способствовала боязнь руководством СССР международных осложнений, которые стали едва ли не неизбежными, когда скандал выплеснулся на страницы западной печати.

Анализируя реакцию партийных органов, мы ищем ответ на вопрос: кто же непосредственно был виновен в появлении произведения Д.Мармудова в "Коммунисте"? Трудно было бы предположить, что это были руководители горкома или обкома, больше всего на свете боявшиеся инициативы, самостоятельноcти и ответственности перед вышестоящими "впередсмотрящими". Тогда, может быть, это члены ЦК? Вряд ли. Руководители высочайшего ранга, даже та их часть, которая вполне сочувствовала антисемитским выпадам, не могли не понимать несвоевременности подобных действий в условиях нестабильной обстановки в государстве, ставшей результатом повсеместного разочарования людей.

Откуда разочарование? XX Съезд и последовавшие за ним массовые реабилитации репрессированных свидетельствовали в глазах населения о начале новой, более свободной эпохи. Такому мнению способствовал и тот факт, что впервые после окончания НЭПа рынки заполнились продуктами и товарами по доступным ценам (что было следствием сельскохозяйственных реформ 1953 года, давших крестьянам некоторую экономическую свободу). Ощущение свободы углублялось еще и от ставшего возможным Всемирного фестиваля молодежи и студентов, проведенного в 1957 году в Москве. Впервые за долгий период слегка приподнялся "железный занавес". Однако надежды на "лучшую жизнь", овладевшие советскими людьми, не оправдались. На смену им пришло недовольство властью, вызванное, в частности, контрреформами в сельском хозяйстве 1957-1958 годов, результатом которых стал практически повсеместный дефицит продуктов питания. Во многих районах страны это недовольство вылилось в массовые выступления, наиболее известное из них - выступление рабочих в Новочеркасске в 1962 году. В условиях всеобщего недовольства властью и угрозы новых волнений для высших партийных чиновников было бы крайне неразумно рисковать хрупким покоем в угоду личным националистическим амбициям.

Больше верится в то, что ретивые низовые агитаторы дали себе волю и переборщили в попытке проявить себя, играя на националистических струнах. Об этом свидетельствует крайняя суровость наказания непосредственных исполнителей (например, Д.Мармудов после потери должности долго бедствовал). В пользу этой версии говорит и то, что подобное случалось и в дальнейшем (Т.Кичко, автор книги "Иудаизм без прикрас", заклейменный в "Известиях" и "Радяньской культуре" в 1964 году; В.Емельянов, автор книги "Десионизация", посаженный в 1980 году в специальную психиатрическую больницу, и т.д.).

Заключение.

"Буйнакское дело" показало, что антисемитизм в Советском Союзе пронизывал все слои общества, от простых обывателей, с готовностью проглатывавших любую антисемитскую наживку, до высочайших руководителей государства, пресекавших подобные безобразные националистические выпады только под угрозой международного скандала.

 Обсудить в форуме

Главная   Фотогалерея   Музыка   Yellow & White pages   Доска обьявлений   Форум