|
Роберт
Азарьев
Сорок Дней Вечности
Отгремели последние апплодисменты.
Сказаны слова напуствия и добрых
пожеланий. Торжественно, под грустно-щемящую
«Хатикву» первый Учредительный съезд
Мирового Еврейского Конгресса
русскоязычного еврейства было принято
считать закрытым.
Последняя ночь в иерусалимской
гостинице «Реннесанс» и завтра, наконец,
увижусь с родными и близкими с которыми
не виделся более 6 лет, с последнего
своего приезда в Израиль.
Израиль заполонил меня полностью.
Незабываемые встречи с друзьями и с
подругами из той, прошлой жизни, как
будто неожиданная весточка из пылкой,
незаметно пролетевшей юности. Израиль в
очередной раз поразил меня своим
великолепием, таинственностью и
бесстрашием.
Я ездил из города в город. Общаясь с
людьми, я старался угадать ну хоть какой-нибудь
оттенок обречённости во взглядах,
уныние в голосах или неуверенность в
походке. Не увидел.
И эта страна, которая находится в
состоянии перманентной войны
практически со дня её основания, где
молодые ребята, которым завтра быть
может в «мелувим», а это значит Газа,
Восточный берег, Хеврон, и т.д. и т.п.,
мирно потягивают пиво, общаясь с
приятелями, где девушки в форме цвета «хаки»
с автоматами в
руках -
обыденность, не обращающая на себя
внимание.
  День
окончания Конгресса и мой переезд из
Иерусалима в Хадеру совпал с сороковым
днём со дня страшного терракта,
произошедшего 5 июня на перекрёстке
Мегидо. Тогда погибло 9 человек. Виолета
Хизгияева и Гена Исаков были в числе
погибших.
Все, с кем я разговаривал об этой
страшной трагедии и кто принимал
участие в похоронах этих ребят, как-то
странно прятали глаза, смущённо
проводили тыльной стороной ладони по
глазам и говорили с надрывом.
Рассказывали о Виолете и Гене, о том как
их не хватает. Рассказывали о шоке,
который испытали все, предавая земле
тела ребят. Обмороки, рыдания, молитвы,
проклятия –всё слилось в протяжный,
мучительный вой. Вой скорби, боли утраты
и беспомощности.
Смерть невинных ребят всколыхнула
маленькую горско-еврейскую общину
Израиля. Все сорок дней траура горские
евреи считали своим долгом побыть рядом
и хоть как-то (как и предписывает
еврейский закон) облегчить горе своим
присутствием. Хадера (город с высоким
процентом горско-еврейского населения)
как будто погрузился в летаргический
сон.
Ещё до приезда в Израиль я дал себе слово
побывать на могилах этих ребят,
помолиться за их души, за всех нас, так
как молитвы на могилах праведников идут
прямо к Б-гу.
 Виолета
Хизгияева, жизнерадостная девушка с
добрым и кротким взглядом, с самых
ранних лет познала гореч утрат. Потеря
отца, матери, бабушки. Ну что же ещё,
настрадалась... Говорят, что Б-г забирает
к себе души людей в раннем возрасте, дабы
предохранить их от грядущих страданий.
Как же так вышло, что Виолета, страдавшая
всю свою жизнь, в ужасных физических
муках ушла из жизни.
Виолета для своего брата Исая и сестры
Иды была отдушиной. Именно тем человеком,
к плечу которого прижмёшься и рана как
будто меньше ноет. Она была фундаментом
семьи. Тёти Мина и Лида смотрели на своих
племянников и радовались: растут дети,
души родителей могут
быть покойны.
И вот нет Виолеты. Гармония разрушена.
Боль, слёзы, растерянность... За что?
За несколько дней до злосчастного
терракта Виолета с друзьями поехала на
пикник. Сплела там веночек и привезла
его домой. Дома она примеряла его перед
зеркалом и когда тётя Лида
сказала ей не делать этого, мол
накличешь беду, она только отмахнулась.
Как в воду смотрела.
 Есть
такая интернетовская страница www.derbent.net и есть на этой странице раздел новостей. 6
июня 2002 Влад (фамилия не указана) сообщил
следующее: «Сегодня, 5.6.02 в автобус с
людьми въехала машина, начинённая
взрывчаткой. Погибло десятки людей...
Один из них был мой друг, весельчак и
классный парень. Его звали «Гена». «Исаков
Гена». Он не смог выйти из горящего
автобуса и...и...» Видимо дописать эту
фразу у Влада не было больше сил, да и
нужно было ли это делать. К сожалению,
эти многоточия как нельзя более точно
отражают горькую действительность
жизни в Израиле.
Гена Исаков
– молодой, красивый, весёлый и «классный»
парень. Все, кто его знали до сих пор не
могут поверить, что его больше нет. «Так
и кажется сейчас придёт, расскажет что-то
весёлое, рассмешит всех нас», - говорит
один из его друзей. Не появится, не
рассмешит.
Мама Гены не видит смысла жить без
своего Гены. Её уже не раз останавливали
на пол пути от рокового шага.
Пятнадцатилетняя сестра Гены горько
сетует: лучше бы это она оказалась в
автобусе и брат был бы жив.
 Когда
я думаю обо всём этом – то чувствую, что
потихоньку схожу с ума. Какая –то
паталогическая ломка понимания
происходящего. Абсурд. Жизнь, которая
может оборваться в любой момент в любом
месте: будь то автобус, хол гостиницы,
зал дикотеки, или кафетерия
университета, есть трагический, не
подающийся пониманию АБСУРД. Если
попытаться абстрагироваться и забыть на
секунду все эти территориальные,
политические и религиозные
противоречия между Израилем и
Палестиной, и трезво посмотреть на то,
как одни убивая себя, пытаются убить
себе подобных, то как –то тяжелее
работает мысль и сложнее текут
логические процессы. Всё это не
поддаётся объяснению, а коли так, то и
пониманию.
Жизнь – это главная ценность, данная Б-гом
в подарок, и наша заповедь хранить её и
дорожить ею. Эта мысль проходит
лейтмотивом почти во всех философских
учениях и религиозных верованиях. И
неудивительно, что самоубийц не хоронят
на кладбищах, как людей не выполнивших
свой долг перед Дарителем жизни до конца.
И когда люди, обвешав себя взрывчаткой,
убивают себя и других в надежде стать
героями и попасть под райские кущи ближе
к Б-гу, у меня вызывает сомнение факт в их
принадлежности к отряду “Homo
sapiens”. А
соответственно методы борьбы с такими «человекообразными»
существами должны быть адекватными.
Ни
одна моя поездка в Израиль необходилась
без посещения «Стены Плача». И вот я
опять здесь -
«О Господи, дай мне силу мысли понять
этот мир»
Вдруг чьё-то
прикосновение к моему плечу,
оборачиваюсь... незнакомец в ермолке,
протягивает мне книгу. Взгляд
опускается на открытую страницу Шмуель II,
1:14 – «Скорблю по тебе, брат мой Йонатан,
...» и как эхом отозвалось в душе «Скорблю
по Вас мои братья и сестры».
Пока правительство Израиля думает и
приходит к выводам наши ребята гибнут и
их кровь остаётся неотмщённой.
В жизни Виолеты и Генадия пошёл сорок
первый день Вечности.
|
