Воспоминания об отце

Написать письмо Печать PDF
Рейтинг пользователей: / 3
ХудшийЛучший 

Возможно, мне будет трудно в своих воспоминаниях об отце, Сергее Изгияеве, быть объективным. Ведь он был не только народным поэтом горских евреев, членом Союза писателей СССР, автором девяти поэтических сборников и пяти пьес, переводчиком, создателем стихов к более тридцати песням (девять из которых записаны Московской фирмой “Мелодия” на грампластинки), но и человеком открытой, чистой, широкой доброй души и гуманности.

В семье отцом была создана атмосфера демократии. Глядя со стороны, можно было сказать, что наша семья – это небольшая республика, в которой он был президентом, а  мама и мы, дети (нас было пятеро) – членами парламента и его советниками, причем это происходило на Кавказе, где в семьях царил патриархат.
Мне было двадцать лет, когда не стало отца. Так, за все эти годы мне ни разу не пришлось видеть, чтобы отец говорил с матерью на повышенных тонах. Чаще всего их разговоры походили на беседу друзей, на совещательное общение, всегда сопровождавшееся шутками.

Отец очень сильно любил маму и посвятил ей много стихотворений, одно из которых “К любимой”, написанное им будучи еще женихом.

К любимой
Такой, как ты, красивой, недоступной
Я не встречал, не видел, не любил.
Но, вот в окно тихонько кто-то стукнул,
И час мой предназначенный пробил.
Я пленник твой. Казни и измывайся.
Я всё снесу и всё перетерплю.
Кружи мне голову порывом вальса
И, как Вийону, приготовь петлю.
Сведи с ума и вновь верни рассудок.
Мой день настал. Я принял честно бой.
Ведь я тебе самой судьбой присужен,
И потому я безнадежно твой.
Вернись, как прежде, ветрено и томно.
Плыви ладьей, плыви в ночи луной.
Придет то время, просто и достойно
Я все же назову тебя женой.


Папа и мама
К нам, детям, он относился также с большой любовью и заботой. При всей своей занятости он выискивал возможность с нами пообщаться, позаниматься и помочь, ведь он был хорошим историком и отлично знал географию.  Говоря об его отношении к детям, хочу подчеркнуть, что отец стремился к тому, чтобы мы все получили высшее образование и делал для этого всё возможное, вкладывая все свои силы и знания для достижения этого. К сожалению, ему не довелось этому порадоваться. Двое из нас получили высшее образование, а трое среднее-специальное. Я окончил Дагестанский государственный университет и, будучи студентом, мне очень помогли конспекты отца по “научному коммунизму”(был такой обязательный предмет в ВУЗах СССР), написанные хорошо и аккуратно его красивым почерком.
Стихотворение, которое он посвятил нашей младшей сестре Свете, красноречиво свидетельствуют о его добром отношении к детям.


Дочурке Свете
Сорок, - уже седеет голова.
Жизнь ровней проходит, я беспечней,
С губ трудней срываются слова,
И болит и ноет на ночь печень.
    
Все мы, все в небытиё уйдём,
Все мы в мироздании растаем,
Но  пришёл ребёнок в старый дом
Света, и светлее  в доме  стало.

Помню, когда отец завершал работу над очередным произведением, ужин в нашем доме был подобен заседанию художественного совета, где он читал, а мы были первыми слушателями и критиками. Так было после завершения каждого произведения, будь это стихи, поэма или пьеса.
Отеческую заботу он проявлял не только по отношению к нам, но и к молодым поэтам, писателям, которые часто обращались к нему за консультациями. Зачастую к отцу приходили в гости тогда еще начинающие поэты, писатели: Зоя Семендуева, Михаил Дадашев, Лазарь Амиров, Манашир Азизов и многие другие, приезжавшие из Нальчика, Баку, Кубы, Махачкалы. Чаще всего они собирались по воскресным дням и наша квартира напоминала творческий клуб, где бурно обсуждались те или иные произведения молодых авторов, а отец по-наставнически ненавязчиво подсказывал что и как можно изменить или подправить, а иногда сам это делал для подготовки произведений, печатавшихся в альманахе, издававшегося каждый год, составителем которого он и был.
Папа также был прекрасным переводчиком. На горско-еврейский язык отец перевёл более трехсот произведений с русского, азербайджанского, аварского, чувашского, лезгинского и других языков. Как переводчика, мне особенно запомнились две его крупные работы – одна  работа, переведенная с азербайджанского языка, либретто оперы Узеира Гаджибекова “Лейли и Меджун” для спектакля, который впоследствии коллектив театра успешно поставил, чем, я думаю, совершил подвиг. Ведь не каждый профессиональный театральный коллектив был в состоянии это сделать. Тогда членами коллектива театра были выдающиеся актеры и актрисы с прекрасными голосами: Ахсо Шалумова, Бикель Мататова, Абрам Авдалимов, Роман Изьяев и другие.
Слева – направо: Манашир Азизов, Папа, Гюлбоор Давыдова, Михаил ДадашевПремьера оперы “Лейли и Меджнун” в исполнении любительского театра на горско-еврейском языке в городе Дербенте прошла с ошеломляющим успехом. Мы присутствовали на премьере всей семьёй и восхищались исполнительским мастерством актёров. Финал спектакля плавно перешёл во всенародный праздник и массовое гуляние, где в атмосфере радости чувствовалась гордость нашего  маленького народа за свой театр, за своих актёров, за творческих людей. Мы всей семьёй радовались этому празднику и были также горды за своего отца, ведь он имел к этому прямое отношение.
Если мне не изменяет память, коллектив театра стал лауреатом Всесоюзного конкурса любительских театров благодаря этой опере. У отца к театру и его коллективу было особое отношение. Он любил их, помогал им, оказывал содействие и сам участвовал в решении тех или иных проблем, писал пьесы. Всего на сцене были поставлены три пьесы отца: “Молодой бригадир”, ”Семья Биньямина”, ”Сестра ”.
Вторая крупная работа в области перевода – это перевод с аварского языка поэтического сборника стихов “Высокие звёзды” народного поэта Дагестана Расула Гамзатова. Отец дружил с Расулом Гамзатовым, который несколько раз бывал у отца в гостях, но мне особенно запомнился его приезд с Муратом Кажлаевым (выдающимся композитором Дагестана), для окончательной доработки книги к печати. Они долго совещались и когда была поставлена последняя точка, естественно, было решено это отметить. Эта встреча, как и предыдущие, завершилась весёлым застольем, но в этот раз я, будучи шестнадцатилетним юношей, был удостоен чести помогать отцу с приготовлением шашлыков. Являясь невольным свидетелем этого застолья, я слышал тосты, шутки, которые они произносили по очереди, был свидетелем красноречия, мудрости и остроумия трёх талантливых людей и меня переполняло чувство гордости за отца.
Однажды мне довелось наблюдать совместную работу папы с композитором Баба Кулиевым (заслуженным работником культуры Дагестана) над одной из пeсен. Со стороны они смотрелись как два очень увлеченных, с головой погруженных в свой мир творчества, человека. Для меня это было несколько забавно, особенно, как они по-детски радовались после завершения работы над мелодией.
Папины песни, а особенно “Гюльбоор”, до сих пор поют  в России, Израиле, Америке и Европе. В творческом сотрудничестве с Джумшудом Ашуровым, Баба Кулиевым и Юно Авшалумовым были написаны более тридцати песен. 

 
Отец был интересным рассказчиком, высокоэрудированным человеком. В последние годы он совмещал две должности. Основная – заведующий отделом культуры Дербентского райисполкома и вторая – ответственный секретарь “Общества знаний”. Вторая работа обязывала его выступать с лекциями на разные темы перед коллективами предприятий, учреждений и студенческими аудиториями. Я присутствовал на таких лекциях и видел с каким вниманием и интересом его слушали люди. Он это делал на одном дыхании, не используя при этом заранее заготовленного текста, а опираясь на свою память, интеллект и логику, не нарушая последовательности раскрытия темы.
У папы было два хобби. Одно из них – это коллекционирование авторучек, которых у него было бесчисленное множество, а второе – работать с землей, в огороде. Отец любил выращивать что-то редкое для нашего региона. У нас во дворе был большой участок земли с беседкой. В этой беседке, когда позволяла погода, папа любил писать стихи, сочетая творческую работу с работой в огороде и это делалось с присущей ему аккуратностью и созидательным подходом.
Я вспоминаю, как бывалые садоводы восхищались тщательно очищенными от сорняков красивыми, ровными грядками, и, главное, рациональным использованием площади участка.

Мой стих еще совсем не создан,
Однако в чуткой тишине
Слова слетаются, как звезды,
Чтоб стать созвездьями во мне. 


В начале семидесятых годов папа заболел. Я служил в это время в армии. В мае 1972 года демобилизовался и поехал к нему в Москву. Он лежал в Боткинской больнице. Будучи тяжело больным, продолжал писать стихи и не забывал о нас, детях. В продолжительных беседах с отцом , мы говорили о многом и о том, чем я собираюсь заниматься в будущем. Он посоветовал мне, вернувшись домой, серьёзно заняться подготовкой к поступлению в ВУЗ, чтобы не потерять еще один год. Через некоторое время я уехал в Дербент с болью в душе за отца. Тогда я ещё не знал, что это было моё последнее общение с отцом.
В июле 1972 года отец умер. Завершить воспоминания об отце хочу строфой из его стихотворения:

Шогьируьм нуьвуьсдем дестоне ченд верэгь.
Гьер гоф ме ниети, дилег эри хэлгъ.
Зиедте нисди бэхд , сох, дусд, туь бовор,
Муьрдуьмге мимуну дестон едигор.


Давид Изгияев
Декабрь, 2009

Комментарии:

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить